В том зале суда в далеком Техасе, на планете по имени Земля?” Николь покачала головой. – Увы, – сказала она Орлу, – вся энергия которую я потратила, чтобы спасти Кэти и Роберта от микрооружия октопауков, была Израсходована – Ну, не совсем, – возразил Орел, – ведь тогда это было нужно. Николь улыбнулась и поглядела на коллегу-инопланетянина. “Ну что ж, мой всеведущий друг, – подумала она, подавляя зевок. – Должна признать, что рада вновь оказаться в твоем обществе. Быть может, сам ты и не живое существо, однако проявляешь изрядную мудрость по отношению к нам”.

– Позволь мне помочь тебе вернуться в постель, – проговорил Орел. – Для первого раза движений достаточно.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД Небольшая повозка без водителя остановилась на округлой площади, от которой в пяти направлениях разбегались улицы. Из нее вышли темнокожая женщина с седыми волосами и октопаук. Когда они направились в одну из улиц, повозка тронулась с места – и огни в ней погасли. Путь Николь и Синему Доктору освещал одинокий гигантский светляк.

Не позавидуешь, Патрик, – Макс обнял за плечи молодого человека, – на твоем месте я бы свихнулся. Поднимаясь по второй лестнице. Макс остановился и подошел к Ричарду, шедшему позади. – Надеюсь, вы понимаете, Уэйкфилд, – проговорил он мирным тоном, – что я простой деревенский мужик и в наших недавних спорах совершенно ничего не имел против вас лично. Ричард улыбнулся. – Понимаю, Макс, и, кроме того, знаю, что бываю высокомерен, поэтому твои грубости.

Словом, я принимаю твое извинение, а ты прими.

Макс изобразил негодование. – Какие там к черту извинения, – сказал он, поднимаясь на следующую Иглу оказалось в точности таким, каким описывал его Патрик. Мужчины надели куртки, чтобы выйти наружу. Ричард, шедший первым, прямо от двери заметил другое иглу, прежде чем Макс и Патрик успели вдохнуть холодок раманского воздуха.

– Тогда этого иглу здесь не было, дядя Ричард, – заверил его Патрик.

– Я обошел все .

И сама матрикуляция, и даже большая часть года, предшествующего ей, должны обеспечить взрослеющих октопауков информацией, которая поможет им принять столь важное решение. – Сегодня, – проговорил Арчи, – всю молодежь отвезут в Альтернативный Домен. Ни Элли, ни Николь не смогли сразу перевести на английский слова, описывающие то, что увидят октопауки.

После некоторого обсуждения, получив пояснения от Синего Доктора и Арчи, женщины решили, что лучше всего интерпретировать слова октопаука с помощью термина “представление на темы На несколько минут разговор отклонился от темы.

Синий Доктор и Арчи пояснили людям, что Альтернативный Домен представляет в обиталище октопауков особую область, расположенную не под куполом.

Майкл торопливо подошел к дальней двери кабинета. – Святой Микель, – позвал. – Вы не зайдете, чтобы поговорить с матерью Симоны. Через несколько секунд в комнате появился молодой – едва за двадцать – священник в темно-синем одеянии. Подойдя к креслу Николь, Святой Микель с благостной улыбкой проговорил: – Весьма рад нашему знакомству. Я слыхал о вас столько лет. Николь протянула ему руку и внимательно поглядела на инопланетянина. Судя по внешности, перед ней стоял человек.

“О Боже.

Мало того, что техника их фантастична, потрясает и скорость, с которой они усваивают информацию”. – Давайте с самого начала кое-что уточним, – Николь криво улыбнулась Святому Микелю. – Для меня здесь слишком много Майклов, я не собираюсь постоянно называть вас Святым Микелем. Это не в моем стиле.

Мне это было не так уж легко. Но я по крайней мере _не видел_ Кэти, – О Боже, – перебила его Николь, – я чуть не забыла. ведь Арчи сказал мне, что никому из нас не разрешили возвратиться в Новый Эдем и что причина – в безопасности октопауков.

Пойми, я просто не переварю сразу столько дерьма. – У тебя всегда находится причина, чтобы не разговаривать об. Но если ты любишь меня, я хотя бы заслуживаю откровенности. И именно Глаза Кэти блеснули. – Если вы хотите объяснений, притом именно _сейчас_, я их вам предоставлю, капитан Бауэр. Прошу вас следовать за. – Кэти провела его в свою гардеробную. – Встань здесь и смотри. Кэти полезла в столик, извлекла оттуда шприц и кусок черного жгута.

Поставила ногу на табурет и задрала платье, открыв синяки на бедре.

Франц невольно отвернулся. – Нет, – она рукой повернула к себе его голову. – Нечего отворачиваться, Франц.

Но подобная неопределенность не для. Вдруг я все-таки каким-то образом передам Максу эту жуткую хворь, которая убивает. Как тогда простить себе, что обрекла любимого человека на смерть.

Мне он действительно нужен. Надеюсь, что сумею переговорить со всеми, пока мы живем здесь. Посмотрев направо вдоль линии октопауков, Николь заметила возле себя Элли и Никки. – Я пришла, как только узнала, что ты здесь, – Элли подошла к матери и поцеловала ее в щеку. – Могла бы и догадаться заранее, – она улыбнулась, обнимая Николь. – Я люблю тебя, мама. Мне так не хватало. – Я объяснила Совету, – проговорила Наи, – что вы только что появились здесь и еще не понимаете причин бойкота.

Думаю, они удовлетворены.

Наи открыла дверь, и Николь последовала за ней в прачечную. С помощью сушильных и стиральных машин, которые они видели в Новом Эдеме, инопланетяне, спешно организовавшие Гранд-отель, устроили возле кафетерия прачечную самообслуживания. В большой комнате находилось еще две женщины.

Наи преднамеренно отправилась в дальний угол комнаты, чтобы переговорить с Николь с глазу на глаз. – Я попросила вас сходить со мной сюда сегодня, – промолвила Наи, приступая к сортировке белья, – потому что хочу переговорить о Галилее.

Мы полагали, что ты задашь этот вопрос, – ответил Орел. – Нам говорят, что это как будто бы тебя выключили. – Итак, вечное ничто. – А сам акт умирания.

Если бы они хотели сотворить робота Патрика и выдать его за нашего сына, то выяснить истину было бы крайне сложно. – Но они этого не сделали, – сказала Симона. – Через несколько секунд я поняла, что передо мной истинный Патрик. – Ну, и каким он тебе показался. – спросила Николь. – В смятении последнего дня мне не удалось по-настоящему поговорить с. – Он казался каким-то отстраненным, – ответила Симона, – но не сомневался в том, что принял правильное решение.

Патрик считает, что пройдут, вероятно, недели, прежде чем он сможет разобраться во всех чувствах, которые пережил за последние двадцать четыре часа.

– Это можно сказать о каждом из нас, – проговорила Николь.

Почему ты считаешь, что права, Элли. Откуда тебе знать, что все мы погибнем. Быть может, план Накамуры – Ты обманываешь себя, Роберт. Хочешь повернуться спиной и надеешься, что, если твой маленький мирок останется цел, все остальное тоже будет в порядке. Роберт, ты не прав. Ты страшно заблуждаешься.

А теперь не знаю. Все, что случилось с вами, можно принять лишь за проявление враждебности. Макс расхохотался. – Ричард, ты великолепно умеешь жонглировать словами. Разве ты еще сомневаешься в отношении этих проклятых уродов. Подобной реакции можно было ожидать от Николь, но ведь эти самые октопауки несколько месяцев продержали тебя в плену и при этом еще запихивали тебе в нос каких-то крошечных тварей.

на психику воздействовали.

– Ну уж этого нельзя сказать наверняка, – негромко проговорил Ричард. – Ну ладно. Однако я полагаю, что ты отбрасываешь многочисленные доказательства. Макс умолк, услышав знакомый звук. Вагончик направлялся к логову – И еще, – кисло буркнул Макс, прежде чем шагнуть в вагон, – почему он всегда едет в нужную сторону. Патрику наконец удалось уговорить Роберта и Наи вернуться в музей.

Это далось нелегко; нападение октопауков нанесло взрослым и детям серьезную травму.

Должно быть, она во многом будет зависеть от того, что произойдет за все это время. – Итак, ты утверждаешь, что Орел и его приятели по-прежнему наблюдают за нами из Узла. Я тоже согласна с. – Совершенно верно. Они столько потратили на этот проект.

Спросил Патрик. – Я сомневаюсь в этом, – ответила Николь. – Если бы он хотел встретиться с ними, то давно бы уже сделал. Эпонина и Наи приветствовали Николь и обняли. Три женщины недолго поговорили о затемнении. Эпонина держала маленького Мариуса, круглого и счастливого младенца, обитавшего в основном у нее на руках. Она вытерла его лицо платочком, чтобы Николь могла поцеловать.

– Ага, – услышала она за собой голос Макса.

10